37 лет, страшный выбор: согласиться на операцию — или умереть - 7Post

День, когда рухнул мир

Александру  было тридцать семь. Он жил в небольшом городке, работал инженером на заводе, растил десятилетнего сына, разводил рыбок в аквариуме и по выходным играл в футбол с друзьями.

Всё было обычно — даже скучно, если честно. Но он не жаловался. У него была любимая жена Ирина, которая ждала его с ужином, была ипотека, которую они выплачивали, и мечта — купить машину и съездить к морю. Он не думал о смерти, да и никто не думает о ней, когда часы тикают ровно и жизнь течёт, как вода в реке.

Всё изменилось в один вторник. Александр проснулся от странной боли в пояснице, потом онемела нога. Он подумал — защемило нерв, растянулся на работе. Но боль не проходила, а нарастала. Через два дня он едва мог ходить. Ирина уговорила его поехать в больницу. Он не хотел, боялся, что скажут что-то серьёзное. И не ошибся.

Врач — высокий худощавый мужчина в белом халате — долго молчал, глядя в снимки МРТ. Потом сказал:

— Александр, у вас опухоль в позвоночнике. Злокачественная. Она сдавливает нервные окончания, поэтому ноги отказывают. Если не удалить её срочно,  умрёте в течение трёх месяцев.

Александр сначала не понял. Слово «опухоль» повисло в воздухе, как чужое. Он смотрел на врача, и его мозг отказывался переводить звуки в смысл.

— Но я же чувствую себя нормально, — прошептал он.

— Я бегал, играл в футбол…

— К сожалению, рак не спрашивает, кто вы и чем занимаетесь, — ответил врач.

— Но есть нюанс.

Операция, которая может спасти вашу жизнь, технически сложная. Мы должны удалить опухоль вместе с частью позвонков и окружающих тканей.

Вы потеряете обе ноги — до середины бедра, а также контроль над тазовыми органами. Шансы, что  выживете, — около семидесяти процентов. Без операции — ноль.

Александр слышал только: «потеряете обе ноги». Он закрыл глаза и увидел себя: лежащего, беспомощного, прикованного к кровати. Как сын смотрит на него с жалостью, жена меняет ему памперсы, и  он становится обузой. В этот миг в нём что-то оборвалось.

— Я согласен, — сказал он, сам не зная, что говорит.

— Делайте операцию.

Три дня, которые длились вечность

До операции оставалось три дня. Он не сказал Ирине о том, что станет инвалидом, а только то, что удалят опухоль, и всё будет хорошо.Жена поверила, обняла его и заплакала от облегчения. Он гладил её по голове и думал: «Как я скажу ей потом? Как я скажу сыну, что больше не смогу играть с ним в футбол?»

В палате  лежал и смотрел в потолок. Рядом с ним находился пожилой мужчина, который тоже ждал операции. Тот уже знал, что потеряет ногу из-за гангрены. Он не плакал, не жаловался. Всё время смотрел в окно и улыбался.

— Ты чего улыбаешься? — спросил его Александр.

— Сынок, — ответил старик, — я уже давно понял, что главное — не то, сколько у тебя ног, а то, сколько у тебя внутри сил. Я всю жизнь проработал на стройке, у меня трое детей и семь внуков. Одна нога не сделает меня меньше. Я всё так же могу обнимать их и рассказывать сказки.

Александр тогда не понял, как можно быть таким спокойным. Но накануне операции, когда ему сделали премедикацию и он лежал полусонный, он вдруг подумал:

«А что, если старик прав? Если жизнь — это не только ноги? Что, если я всё ещё могу быть отцом, мужем, другом?»

Он заснул с этой мыслью, и ему приснилась, что жена держала его за руку и говорила: «Не бойся, я с тобой».

Пробуждение в новой реальности

Он очнулся в реанимации. Вокруг пищали аппараты, пахло лекарствами. Всё тело было чужим, но он чувствовал странную пустоту внизу. Попытался пошевелить пальцами ног — и ничего не почувствовал. Рванулся вперёд, приподнял одеяло — и увидел культи, обёрнутые бинтами.

Где-то там, в области колен, кончались его ноги. Он закричал — дико, нечеловечески, как раненый зверь. Медсёстры прибежали, кто-то вколол успокоительное, и он провалился в чёрную пустоту.

В следующие дни он не разговаривал. Отказывался от еды, отвернулся к стене, когда Ирина приходила. Она сидела рядом, гладила его плечо, что-то шептала, но он не слышал. В этот миг ненавидел себя. За то, что согласился,  что стал калекой, и теперь не сможет даже донести сына на руках. Он решил, что жизнь кончена. Осталось только дождаться, когда закроют глаза и всё закончится.

Но однажды в палату зашёл тот самый старик — он уже был на протезе и шёл с костылями. Подошёл к койке Александра, сел рядом и сказал:

— Эй, парень, я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Мне было так же. Три недели назад я хотел выброситься из окна. Потом понял одну вещь: я не потерял себя. Просто нашёл новый способ ходить. И знаешь что? Я уже купил билет на рыбалку. Нога — не повод не жить. Слабость — повод. Но ты не слабый, я вижу.

Александр молчал, но впервые за долгое время в его душе что-то шевельнулось.

Первый шаг

Через месяц его выписали. Он сидел в инвалидной коляске, смотрел на знакомую улицу и чувствовал себя чужим. Жена везла его домой, а он держал в руках маленький букетик, который купил сам — впервые за много дней.

Дома его встретил сын — испуганный, но дерзкий, как и всегда.

— Папа, а ты когда опять будешь играть со мной? — спросил он.

Александр сглотнул, но нашёл силы улыбнуться.

— Скоро, сынок. Я научусь бегать на протезах. Только мне надо время.

Александр  начал заниматься. Это было невыносимо больно, унизительно и страшно. Первые дни  падал, разбивал колени, плакал от бессилия. Но каждый раз, когда  падал,  вспоминал старика, своего сына, улыбку Ирины. И вставал.

На четвёртый месяц он сделал первые шаги на протезах — неуклюжие, шаткие, но свои.

И тогда  понял: он жив.

Новая профессия, новая любовь

После операции Александр  ушёл в глубокую депрессию, оттолкнул Ирину, не желая получать от нее помощь. Он считал себя обузой, а она не выдерживала его замкнутости и боли.

Они расстались мирно, поняв, что в новом качестве не смогут быть счастливы, но сохранили дружбу.

Через год  Александр  уже ходил на протезах без костылей, правда, с тростью. 

Прошёл курсы психологической поддержки и стал волонтёром в реабилитационном центре. Каждый день встречал новых людей, которые потеряли конечности, попали в аварии или заболели. И говорил им то, что когда-то сказал ему тот старик:

— Ты не потерял себя, а  нашел новый способ быть собой.

К Александру подходили люди   плакали,  смеялись, или снова боялись. Он держал их за руки и рассказывал свою историю. 

Однажды на его занятия пришла женщина по имени Ольга — она потеряла ногу в аварии. Сидела в углу, ни с кем не говорила, смотрела в пол. Александр приблизился к ней. Ничего не  говорил, просто дал ей время адаптироваться.

Потом они начали чаще  встречаться, делились друг с другом своими наблюдениями и состоянием. В итоге они полюбили друг друга. Через два года  поженились.

Ирина, его бывшая жена, пришла на свадьбу. К тому вемени она уже вышла замуж за другого, но с  бывшим мужем они остались друзьями, потому что Александр научился принимать жизнь во всех её поворотах.

Жизнь после выбора

Сегодня Александру пятьдесят два. У него трое детей — два его собственных и один приёмный. Он всё ещё работает в реабилитационном центре, ведёт блог для людей с ограниченными возможностями, ездит по городам с лекциями. и говорит:

— Если бы я  отказался от операции, я бы умер. Но  выбрал жизнь. И теперь я знаю, что смерть — это не отсутствие ног.

Смерть — это отсутствие желания жить. А у меня оно есть.

Он часто возвращается к тому дню в палате, когда врач задал вопрос: «Операция или смерть?» И  благодарит судьбу, что сказал «да». Ведь если бы сказал «нет», он бы никогда не узнал, что можно быть счастливым, не имея ног. Что можно танцевать в инвалидной коляске. Можно обнимать любимого человека, чувствуя его тепло, и не думать о том, что тебя не хватает на два шага.

Его история — это  о том, как человек, стоящий на краю бездны, решил шагнуть не в неё, а через неё, найдя другой берег где любовь, надежда и вера сильнее утраты.

Если вы сейчас находитесь на перекрёстке, где один путь — это отчаяние, а другой — неизвестность, помните:

Неизвестность иногда дарит то, чего вы даже не могли себе представить.

А вы бы на что решились? Напишите в комментариях, как вы справлялись с самыми трудными выборами в своей жизни. Я уверена, у каждого есть своя победа.