Как принцесса Елисава дракона с цепи спустила | 7Post

В некотором царстве, за синими горами, правил царь Еремей. Была у него дочь — царевна Елисава. Лицом румяна, нравом кротка, а умом остра, как отточенная игла.

Шла однажды царевна без пышной свиты по берёзовой роще, собирала землянику в лукошко. Выскочили тут из-за кустов лесные разбойники, завязали ей рот шёлковым платком, связали руки и уволокли в глухую чащу. Бросили принцессу в старую каменную башню на самом краю Медвежьего ущелья, подперли дверь дубовым бревном, а сами ушли делить царскую добычу.

Поднялась Елисава с холодного каменного пола, огляделась. На узком окне — толстая ржавая решётка, на двери — замок в пуд весом. А в дальнем углу, куда едва пробивался свет, кто-то тяжело дышит. Подошла царевна ближе, а там, прикованный за шею толстой цепью к стене, спит огромный дракон. Чешуя его от сырости потускнела, крылья смяты, а из ноздрей вместо огня вырывается лишь тихий, печальный пар.

— И тебя, горемычного, в клетку посадили, — прошептала Елисава, осторожно снимая с лица платок.
Дракон открыл один глаз — жёлтый, как старый янтарь.
— Посадили, царевна, — пророкотал он так тихо, что стены не дрогнули. — Десять лет сижу. Разбойники меня в ущелье подстрелили, когда я овцу у них унести хотел. С тех пор цепь и не отпускает.
— А почему же ты их башню не сжёг, когда был свободен? — спросила Елисава.
— Так ведь не злой я, — вздохнул дракон. — Мне огонь не для мести, а чтобы в пещере камни греть да мясо жарить.

Стала принцесса о дракона тереться, словно кошка. То гребень костяной из косы вынет, да по его роговым пластинам чешет — только тихий звон стоит. То воды из старого ведра в ладонях принесёт, морду ему умоет. То краюху хлеба, что разбойники оставили, разломит и ему протянет. Дракон сначала фыркал, а потом голову ей на колени положил.

— Тяжело тебе, поди, на цепи-то сидеть? — спросила Елисава, расплетая свою длинную косу.
— Тяжело, — признался дракон. — Шея болит, чешую натирает. Да только железо тут толстое, закалённое. Мне его не перегрызть.
— А ты не грызи, — улыбнулась царевна. — Ты повернись.

Дракон удивлённо приподнял гребень на голове.
— Как это?
— А вот так, — Елисава взяла цепь у самого ошейника и потянула её изо всех сил  вбок, к стене. Тяжёлая цепь. — Эти разбойники, когда тебя приковывали, кольцо прямо в камень вбивали?
— Вбивали, — кивнул дракон.
— Значит, цепь у тебя короткая. А если ты вдоль стены ляжешь, да голову вон в ту нишу просунешь, где камень от старости выщербился? Кольцо окажется прямо на углу.

Дракон послушно, стараясь не задеть принцессу хвостом, лёг вдоль стены и осторожно просунул морду в глубокую трещину. Елисава оказалась права: толстое железное кольцо натянулось и упёрлось в острый выступ камня.
— А теперь сожми шею, — скомандовала принцесса, — и резко дёрни вверх.

Дракон напряг могучие мышцы. Кольцо издало звук лопающейся струны, брызнул сноп рыжих искр, и толстая цепь со звоном упала на пол. Одно звено было разорвано пополам. Дракон изумлённо пошевелил освобождённой шеей, а затем выдохнул в потолок тонкую, совершенно безопасную струйку тёплого дыма.

— Свобода, — пророкотал он. — Ох, и мудрая же ты, царевна. Другой бы на твоём месте от страха в угол забился.
— Чего ж бояться, — пожала плечами Елисава, заплетая косу обратно. — Ты первый за десять лет, кто со мной по-человечески поговорил.

Выломали они вдвоём дубовое бревно. Дракон принцессу на широкую спину посадил, крылья расправил. Хотела Елисава домой пешком по тропинке пойти, стыдно ей на звере ехать, но дракон только фыркнул: «С твоей-то ногой? Разбойники, когда тебя тащили, сапожок о корень порвали, вся пятка в кровь сбита».

Взмыл он выше старых елей и вмиг доставил царевну к отцовскому терему. Сбежалась стража с копьями наперевес, выскочил на крыльцо сам царь Еремей с топором. А дракон принцессу аккуратно на ступени спустил, сам в сторонке присел и голову покорно опустил, чтобы царских людей не смущать.

— Батюшка, не вели его казнить! — бросилась к отцу Елисава. — Он мне жизнь спас и из плена вынес! Он добрый, он просто большой очень.
Увидел царь, что дочь цела-невредима, а дракон на неё смотрит с собачьей преданностью, опустил топор.

С тех пор много что изменилось.  Разбойников изловили и на каменоломни отправили.  Башню в роще на замки закрыл. А дракон остался жить на заднем дворе царского сада. Елисава каждый день носит ему парное молоко с мёдом, а он по вечерам катает её над сонным царством.

И никто в целом свете больше не смеет обидеть принцессу, потому что все знают: за её спиной теперь есть тот, кто однажды порвал железную цепь.