«Пепел Бикини»: Аркадий Стругацкий - 7Post
Аркадий Стругацкий 28 августа 1925 г.
«Пепел Бикини»: наглядная инструкция по выживанию для тех, кто не в курсе событий.
Знаете ли вы, что общего у рыбака с атолла, рабочего с твиндека и губернатора в кабинете?
Все они пытаются понять, что за белая пыль с неба сыпется им на головы и чем это грозит. И никто им толком не объясняет, и не обещает объяснить. А если и объясняет - то так, что голова идет кругом.
Вот, например, капитан парохода, на котором везут завербованных рабочих. У него своя педагогика, простая и действенная:
«— Старайтесь не думать о качке, мистер Болл, — есказал он, останавливаясь у иллюминатора и силясь рассмотреть что-нибудь через потоки воды, хлещущей по стеклу. — Больше ешьте, больше двигайтесь, и все пройдет».
Мистер Болл, толстый страдалец в мохнатом халате, на такой подход реагирует предсказуемо:
«— "Ешьте, двигайтесь"... Что вы говорите, капитан! — Болл сморщился, зажмурил глаза и затряс головой: — О господи!»
Капитан, впрочем, не сдается:
«— Пилюли и микстуры — ерунда! — (Корабль снова дал резкий крен, и капитан присел на диван.) Хороший стакан рома или виски и часовая прогулка по мостику — вот что вам нужно, сэр!»
Вот она, классическая модель обучения: эксперт говорит «делай так», новичок говорит «меня тошнит», эксперт говорит «ром и прогулка». Никакой зоны ближайшего развития - сплошная зона ближайшего рома.
А теперь спустимся в трюм. Там, собственно, и происходит главное действо:
«В небольшом салоне, зарывшись в глубокое кресло, задыхался и охал тучный человек в мохнатом халате. Время от времени он проводил ладонью по влажной от пота лысине, доставал из кармана коробочку и, взяв оттуда белую таблетку, с гадливой гримасой клал ее в рот».
А внизу, в твиндеке:
«Слабые желтые лампочки еле рассеивали мглу. В их тусклом свете с трудом можно было разглядеть полуголых, лоснящихся от пота людей, вповалку лежащих на сплошных нарах. Смесь дыма от дешевых сигарет и испарений множества человеческих тел делала и без того душный воздух еще более тяжелым».
И там же, в этой духоте, двое парней - Дик и Чарли - знакомятся с громадным негром Майком. Тот показывает газетную вырезку:
«"Фирма "Холмс и Харвер", — читал он вслух, — производит набор рабочих для строительных работ за пределами Штатов на неопределенный срок. Оплата повышенная, от двадцати до двадцати пяти долларов в день". Двадцать долларов в день!.. Знаешь, парень, у конторы по найму было столько народу, что хозяева вызывали полицию. Верно, — полицию. Но я перехитрил всех, парень. Я встал у ворот еще с вечера. Ха! И я вошел туда первым. Целых двадцать долларов в день, подумать только! Это же куча денег».
Двадцать долларов в день. И ради этого люди готовы плыть неизвестно куда, работать неизвестно на что и не задавать вопросов. А если и задавать - то получать ответы в духе Майка:
«Меньше знать — дольше жить. Так ведь, парень?».
Когда они наконец приплывают на место, картина их не радует:
«Унылая бугристая песчаная полоса, изогнутая подобно обломку гигантского серпа, невысоко поднималась над белой от пены поверхностью океана. Вдоль берега громоздились груды гладких и ноздреватых серых глыб, кое-где, прямо из песка, торчали обуглившиеся пни пальмовых деревьев».
Чарли, который, напомним, вообще-то еле пережил шторм, выдает:
«— Вот уж действительно приехали, — подавленно проговорил Чарли».
Дик, бывалый, пытается сохранять лицо:
«— Мертвое место, — кивнул Дик, оглядываясь».
Но даже Дику не по себе, когда Майк показывает ему могилы:
«— Здесь раньше кто-то жил, понимаешь? — Кто? — Откуда я знаю? Я их не видел, нет. Только вот эти холмики — их могилы, а вон те столбы — там были жилища...».
Дик сердито обрывает:
«— Помнишь, ты сам говорил мне на пароходе: "Меньше знать — дольше жить"? Помнишь? Так какого же черта ты суешь нос не в свои дела? Какое тебе дело до этих канаков?».
Вот это ключевой момент.
Дик знает, что вопросы опасны. Что если начать копать - можно накопать на свою голову что- нибудь нехорошее.
И он учит этому Чарли. А Чарли прилежно учится:
«— Негр прав. Мне здесь тоже не нравится. — Не будь бабой! — отрезал Дик».
Дальше - работа. Адский труд, от которого люди превращаются в подобие тени.
«Темп работ быстро нарастал. Требовалось в кратчайший срок покрыть бетоном большую часть поверхности острова. Людей будили в шесть часов утра, и, с часовым перерывом на обед, работа продолжалась до поздней ночи».
«Измотанные работой люди мгновенно напивались, и начинались ссоры и перебранки».
Дик, когда выпивал, всегда кидался в драку:
«— Полирую кровь, — оправдывался он перед Чарли, — а то здесь и закиснуть недолго».
А Чарли молился, чтобы эта «полировка» не кончилась для друга очень плохо:
«Чарли молчал, молясь про себя богу, чтобы эта полировка не окончилась плохо для товарища».
И даже незлобивый Майк однажды получил серьезный удар по голове:
«— Не знаю, как это случилось, парни, — недоуменно тараща синеватые белки, говорил он. — Не люблю драться и не дерусь никогда... правду говорю, вы сами знаете. Всегда, наоборот, разнимаю, если кто дерется. И вот тебе...».
Новый год на атолле - это отдельный разговор. Без елки, зато со стальной башней:
«— Новый год... и без елки, — с сожалением сказал Чарли. — Как — без елки, парень? — усмехнулся Майк. — А это? Они повернулись к ажурной громаде, башни, смутно темневшей у них за спиной. — Хороша "елка"! Что ж, спасибо и на том».
Чарли вспоминает жену:
«— Понимаю... Джейн? — Угу. Мы всегда встречали Новый год вместе... Что она думает о нас с тобой? Договаривались писать чуть ли не через день... — Ну, положим, она знает, что ты жив и здоров. — Так-то оно так... Господи, хоть бы строчку ей послать!».
А потом работы прекращаются. Можно спать. Можно сидеть на берегу. И только тогда до людей начинает доходить, что они строили и зачем.
Вторая часть книги - про японских рыбаков. Тех самых, на которых и упал тот самый «пепел Бикини».
Ученый Симидзу объясняет губернатору, что это за штука:
«— Как изволите видеть, "пепел Бикини" напоминает тонкий белый песок, почти пыль. Рыбаки "Счастливого Дракона" утверждали, что падал он с легким шуршанием».
Губернатор хочет потрогать, но Симидзу его останавливает:
«— Простите, господин губернатор. Вы без перчаток, а мыло для рук у нас только специальное, и оно ужасно пахнет дегтем».
Симидзу успокаивает:
«— Если бы бедные рыбаки "Счастливого Дракона" знали, с чем они имеют дело... или, по крайней мере, имели обыкновение мыться с мылом не реже трех раз в сутки и не ели зараженную рыбу, для них дело ограничилось бы легким недомоганием или, в худшем случае, слабой формой лучевой болезни».
«Или, по крайней мере, имели обыкновение мыться с мылом не реже трех раз в сутки» - вот это advice. Просто мойте руки, и водородная бомба вам не страшна. Гениально.
Но рыбаки не мылись. И рыбу ели. И теперь один из них умер:
«Смертоносная пыль, "пепел Бикини" унес в могилу моего мужа и изувечил его товарищей. И я не понимаю, зачем все эти мучения, зачем эти жертвы, когда мы, наши семьи могли бы жить спокойно и счастливо... Ненавижу...».
И на похоронах звучит речь:
«Если мы, вся Япония, все простые и честные люди нашей многострадальной родины, не скажем этого, не схватим убийц-атомщиков за руку, мы погибнем. Помните это, жители Коидзу! Конечно, многие из вас до сих пор думают: мое, мол, дело сторона, я рыбак, политикой не занимаюсь... Но если бы мы догадались заняться этой политикой раньше, кто знает... может быть, был бы сейчас жив Кубосава...».
Вот так и работает человеческое познание, по большому счету.
Сначала ты не знаешь ничего, кроме того, что в трюме душно и качает.
Потом кто-то говорит тебе:
«Меньше знай - дольше живи».
А потом ты случайно забредаешь на местное кладбище и видишь длиннющий ряд совсем свежих могил и сильно обугленные пальмы.
А потом ты начинаешь о чем-то догадываться, хотя все равно понимаешь, что ничего не понимаешь.
А потом ты строишь высокую нестандартную башню, не зная зачем она может быть
А потом башня внезапно разлетается на куски, и белый пепел падает на рыбаков как снегопад на русской равнине.
А потом рыбаки начинают умирать один за другим в страшных мучениях.
А потом их жены кричат и воют на похоронах так, что тебе хочется закрыть уши.
А потом этот ученый важно говорит:
«А если бы мылись три раза в день - все было бы нормально».
И только тогда до всех нас начинает доходить, простая мысль, что знания - это совсем не роскошь.
Что незнание опасно и оно безжалостно убивает. В буквальном смысле.
Что
«меньше знать - дольше жить»
- это крайне коварная и самая опасная ложь, которую только можно себе придумать.
Но чтобы это понять, нужно пройти весь путь - от корабельного твиндека до кладбища, от двадцати долларов в день до радиоактивного пепла, который противно шуршит, когда падает.
Или, как сказал бы капитан корабля: «Ром и прогулка».
Только ни ром тут, кажется, уже не поможет, ни водка.