Слепая петля — Истории | 7Post

Ночные смены на посту мониторинга «Северный перевал» ценились за тишину и двойной оклад. Старая гравийная дорога через ущелье почти не использовалась с тех пор, как ниже построили скоростную автостраду, но регламент требовал следить за оползнями. В распоряжении Ильи были чайник, обогреватель и пульт с шестью мониторами, транслирующими зернистую картинку с инфракрасных камер, расставленных вдоль серпантина.

Обычно за ночь мимо проезжал от силы один лесовоз. Но в третьем часу ночи, когда за окном вышки сгустился липкий туман, датчик движения на третьей камере у старого моста издал резкий писк.

Илья отставил кружку и приблизил изображение. На узком бетонном парапете над обрывом стоял человек. Без куртки, в темной промокшей одежде. Он стоял спиной к пропасти и смотрел прямо в объектив камеры, словно знал точный угол ее обзора. Лицо тонуло в цифровом шуме, но Илья отчетливо видел неестественно белую, застывшую ухмылку.

«Заблудившийся турист», — попытался убедить себя диспетчер, потянувшись к рации.

«Пост вызывает пешехода у моста. Вы находитесь в опасной зоне, сойдите с парапета», — голос Ильи эхом разнесся из динамика громкоговорителя на столбе.

Человек на экране даже не шелохнулся. Он медленно поднял руку и указал длинным худым пальцем в сторону вышки Ильи, находившейся в трех километрах выше по склону. В следующую секунду изображение на третьем мониторе дернулось и погасло, сменившись рябью помех.

Илья выругался, проверил кабели и нажал вызов дорожной службы. В трубке звенели лишь пустые щелчки — линия была мертва. Мобильная связь в ущелье не ловила никогда.

Спустя ровно четыре минуты пискнул датчик четвертой камеры — той, что стояла в полутора километрах от вышки. Илья похолодел. Пешком преодолеть это расстояние по крутому мокрому подъему за такое время было физически невозможно. На экране снова был он. Только теперь фигура стояла посреди дороги, наклонив голову набок под углом, несовместимым с живым шейным позвонком, и смотрела уже в следующую камеру.

Илья метнулся к двери вышки, провернул тяжелый засов и задвинул железную щеколду. Из оружия у него был только пожарный топор и сигнальный фальшфейер. В темноте за запотевшими окнами глухо выл ветер, раскачивая сосны.

Пятая камера отключилась без предупреждения. Сигнал просто оборвался.

Осталась шестая — внешняя камера над крыльцом самой вышки. Илья вперился взглядом в последний рабочий экран. Площадка перед дверью была пуста, только мокрая лестница блестела под слабым фонарем. Но через секунду на ступени упала длинная, изломанная тень.

Существо не поднималось по лестнице шагами. Оно появилось в кадре мгновенно, словно вырезали часть пленки: вот пустые перила — и вот оно уже стоит вплотную к объективу. Его глаза оказались абсолютно черными, без белков, а рот приоткрылся, обнажая темный провал.

Вдруг экран шестой камеры пошел полосами, и картинка сменилась. Илья оцепенел. Камера больше не показывала крыльцо. На мониторе высветился интерьер его собственной комнаты: пульт, обогреватель и он сам, сидящий спиной к экрану.

Только за его спиной на мониторе уже стояла высокая фигура с запрокинутой головой, медленно опускающая руки ему на плечи.

Илья замер, боясь сделать вдох, и в гробовой тишине комнаты прямо возле своего уха услышал влажный хриплый шепот:

«Не оборачивайся. Смотри в монитор».