Трон Шерданшара. Глава четвертая - 7Post

Карника жила в доме плотских утех уже две недели. Жизнь изменилась так круто, что девушка не успела опомниться. Она точно пребывала во сне, выполняя даваемые ей приказы. Думать об Ошеро Карника себе запрещала даже перед сном. В противном случае слезы наворачивались на глаза. Плакать же категорически запрещалось управляющей Нефалией, когда-то бывшей проституткой, но состарившейся и теперь ответственной за прочих. По приезде Карники в дом плотских утех именно она встретила ее, оглядела с ног до головы и выразила удовлетворение новенькой. Нефалия всегда одобряла выбор госпожи Архэм, чьей подневольной по-прежнему оставалась. Женщина пятидесяти семи лет все еще оставалась привлекательной. Она мечтала стать свободной и получить фамилию. Если не удастся выйти замуж, то стать любовницей у нее могло получиться. Тогда ее род продолжится и будет свободным.

Нефалия показала Карнике дом, познакомила с остальными. Нескольких девушек Карника знала с детства, живя с ними в одной деревне. Затем Нефалия показала ей ее комнату.

Они устроились на просторной кровати. Кроме нее в комнате стоял шкаф для одежды, трюмо с косметикой. Больше ничего иметь не полагалось.

— Тут ты и будешь заниматься работой, — сказала Нефалия.

— Когда?

— Сегодня же и начнешь. Клиенты любят новеньких. Ты ведь стала женщиной?

— Да, к сожалению, — Карника опустила голову. На глаза стали наворачиваться слезы.

— Тебя лишили девственности насильно? — Нефалия взяла Карнику за подбородок, подняла голову.

— Нет. Мы любим друг друга.

— Вас больше нет, — жестко произнесла Нефалия, до боли сжимая подбородок. — Для тебя началась новая жизнь, в которой нет места ни любви, ни слезам. Понятно?

— Да.

Управляющая отпустила подбородок.

— Два раза в неделю есть возможность выходить в город. Однако за плохое поведение я запрещу это делать.

— Конечно.

— Не вздумай совершить побег. Тебе не скрыться, а по возвращении устрою тебе такую жизнь, по сравнению с которой клиент покажется родной матерью.

Карника вздрогнула. Снова угрозы. Хотя какого отношения еще ожидать к подневольному? Слезы против воли хлынули потоком.

Нефалия встала и, замахнувшись, отвесила Карнике пощечину.

— Вижу, не поняла.

— За что? — схватилась Карника за щеку.

— За слезы. Отними руку.

Рука была опущена.

— Ничего. До вечера пройдет.

Нефалия покинула всхлипывающую Карнику.

Однажды к Карнике пришел мужчина, вовсе не желавший спать с ней. Ему нужно было просто пообщаться. Карника опасалась недовольства госпожи Нефалии, но все же уступила пришедшему.

Разговаривать с ним оказалось легко и приятно. Они представились друг другу. Его звали Ангором Солном. Мужчина больше хотел поговорить с кем-нибудь, а пошел отчего-то сюда. Друзей в городе у него не было. Родители жили в соседнем городе, так что одиночество выгнало его из дома и привело к Карнике. Ангор сожалел, что едва достигшую совершеннолетия девушку отправили в дом плотских утех.

— Ты приходи ко мне, и мы будем говорить сколько угодно.

— Я обязательно последую твоему совету, — обещал мужчина.

— Только платить за всю ночь очень дорого.

— Деньги у меня есть. Могу купить хоть весь этот дом.

Карника улыбнулась.

— Вместе со всеми.

— Ну, конечно. Ты сомневаешься? — лукаво подмигнул Ангор.

— Нисколько.

Он встал с кровати и, взяв руку Карники, прикоснулся к ней губами.

— К сожалению, мне пора. Сегодня у меня нет денег, чтобы провести с тобой всю ночь.

— Тогда встретимся после выходных дней.

— Целых два дня.

— Они пройдут быстро. Ты еще успеешь забыть меня.

— Я приду. Вот увидишь. До свидания, Карника.

— До встречи, Ангор.

Утро следующего дня оказалось ужасным для Карники. Она первый раз хотела выйти в город, который видела лишь мельком, но управляющая Нефалия запретила ей покидать дом.

— Разве я сделала что-то не так? — спросила Карника, стоя перед женщиной в ее кабинете.

— Вы вчера разговаривали с клиентом.

— Он сам захотел этого. Мне не говорил никто, что это запрещено.

— Здесь дом, где мужчины платят за другое развлечение.

— Клиент остался недоволен? — Карника знала ответ на поставленный вопрос.

— Нет. Он ушел в приподнятом настроении.

— Тогда в чем проблема? — в другой бы ситуации Карника промолчала, попросила прощения за свое поведение. Однако разговор с господином на равных вернул ей достоинство.

— Ты молода и неопытна, Карника. Думаешь, только тебе улыбнулась удача в лице господина из высшего сословия? Многие были и есть не хуже тебя. Молодость и красота девушек сводила с ума состоятельных молодых мужчин. Они покупали их у госпожи Архэм и делали свободными. Только вскоре после свадьбы мужья, выводя молодых жен в свет, сталкивались лицом к лицу с их бывшими клиентами. Представляешь себе ситуацию, когда один мужчина рассказывает, как проводил немало ночей с женой другого?

Карника представила и ужаснулась. Лучше уж быть общей, чем видеть насмешливые взгляды. С другой стороны, не все мужчины одинаковые. В том они с Ангором убедились оба, сравнивая своих отцов.

— Ангор вовсе не такой. Он добрый и чуткий.

Управляющая встала. Вплотную подошла к подопечной.

— Я сейчас с тобой по-матерински разговариваю. Приди в себя и не строй невыполнимых планов.

— Я вовсе не думаю ни о каком будущем рядом с Ангором, — слова давались с трудом при осознании смысла сказанного, а ведь прошла всего лишь одна ночь.

— Вот и хорошо, — ласково улыбнулась Нефалия. — Ступай в комнату.

— Так мне нельзя выйти в город?

— Я же сказала о твоем неподобающем поведении.

Карника опустила голову и пошла к двери. Взявшись за ручку, она не выдержала несправедливости и обернулась. Хотела что-то сказать, но увидела гневный взгляд управляющей и вышла из кабинета.

Постояв в коридоре, Карника вдруг решила ослушаться. Девушке стало душно в стенах дома. Из него она не выходила целых две недели, чего не бывало в родной деревне. Карника вздохнула. Она очень скучала по матери, и, что удивительно, видеть отчима ей тоже было бы приятно. После разговора с Ангором Карника внезапно почувствовала признательность к человеку, постаравшемуся заменить ей умершего отца и, по правде говоря, хорошо справившемуся со взятой на себя обязанностью. Своих же детей у матери и отчима не было. Все четыре их мальчика умерли в младенчестве. Отчим переживал из-за этого больше матери.

Карника решительно пошла к двери в том платье, что одела с утра. Она спешила, не желая ни с кем встречаться и врать, что Нефалия ее отпустила.

Холл оказался пуст. Большинство еще спало, кое-кто уже ушел.

Двухэтажный дом плотских утех был окружен чугунной оградой. На территории имелась конюшня и еще одна небольшая постройка, походившая на маленький домик. Карника видела ее при въезде, но до сих пор ни у кого о ней не спросила. Она знала, что кухня с прачечной находятся в самом доме, там же живут повара и слуги. Конюхи размещены в пристройке за конюшней для постоянного доступа к лошадям. Больше в голову не приходило мыслей относительно назначения строения.

Постояв в раздумье, Карника пошла к воротам. Отворила створку и как будто стала свободной. Позади остались клиенты с их домогательствами и ненасытным голодом плоти. Впереди лежала светлая широкая улица с вечно спешащими в обоих направлениях людьми. Ехали коляски: пустые и с хозяевами.

— Карника! — вдруг раздался голос из проезжавшей мимо коляски. — Ты ли это?

— Ангор! — Карника узнала и обрадовалась ночному клиенту, ставшему знакомым.

— Можно тебя покатать?

— С большим удовольствием.

Ангор наклонился, подал руку Карнике, помог сесть рядом с собой, обнял за плечи.

— Куда поедем? Только прикажи.

— Я нигде не была, — ответила Карника. — Просто по городу.

— Трогай! — приказал Ангор извозчику.

Как же хорошо было ехать в коляске с молодым человеком. Карника забыла обо всем на свете: что она подневольный человек, что стала жить в доме плотских утех, что не будет у нее ни мужа, ни детей. Даже о любви к Ошеро удалось ей забыть. Утренний разговор с управляющей Нефалией казался теперь несущественным. Вот он, Ангор. Разве может он стыдиться ее? Вспоминать о прежних мужчинах? Нет-нет, он совершенно другой. Рядом с ним Карника чувствовала себя настоящей барышней. Ее и по платью не отличишь от горожанки. Оно простое, но не выглядит деревенским. Таких на огороде не поносишь.

— О чем задумалась? — спросил Ангор, крепче прижимая к себе.

— Хорошо, что я тебя встретила. Стояла и думала, куда идти.

— Я тоже не знал, зачем сел на извозчика. Хотел ведь дома провести два дня.

— Что бы ты делал целый день?

— Ничего бы не стал делать, только вспоминал бы эту чудесную ночь.

Карника лукаво подмигнула.

— Так уж и чудесную?

— Ты еще и сомневаешься? Со дня приезда в город, милая Карника, ничего лучше встречи с тобой со мной не произошло.

У девушки от радости замерло сердце. Ангор чувствует то же самое, что и она. Возможно, близок день, когда они будут вместе. Тут же припомнился Ошеро. Они больше не увидятся. Сердце Карники никак не отреагировало на эту мысль. Неужели любовь, что, казалось, будет длиться всю жизнь, ушла столь быстро? Молодой богатый человек вытеснил ее одним своим появлением, ласковым словом и веселой улыбкой.

Карника положила голову на плечо Ангора.

— Что случилось? Ты какая-то странная.

— Какая именно?

— Не знаю. Вспомнила кого-то и погрустнела.

— Скучаю по родителям, — Карника не хотела говорить о прежней любви.

— Только-то.

— Разве этого мало?

— Далеко они?

— Недалеко от города моя деревня. Меня за два часа довезли.

— Так давай съездим туда, навестишь их. Весь день еще впереди. Насколько мне известно, Нефалия разрешает ночевать где-нибудь в городе. Два дня она точно искать тебя не станет.

— Ох, Ангор. Как же мне повезло с тобой!

Карника и думать забыла, что покинула дом вопреки запрету Нефалии. Мысленно она уже обнимала мать с отчимом, рассказывала о своей жизни, спрашивала про их жизнь без нее.

Ангор остановился недалеко от деревни. Высадив Карнику, уехал обратно, пообещав вернуться под вечер.

Карника пошла пешком, вдыхая полной грудью воздух, наполненный ароматом трав. Подобного в городе не сыскать нигде. Цветы вдоль дороги не пахнут так душисто, как те же деревенские цветы. Нет, будь воля Карники, она ни за что не променяла бы тесноту города на свободу и раздолье деревни. Только здесь ощущаешь себя частью природы. Лишь здесь можно в полной мере насладиться жизнью.

Вот и первые деревенские дома. Одноэтажные и небольшие, не обнесенные чугунной оградой с запертыми воротами, обнятые деревянным забором с калиткой на засове. В ворота никак не войдешь без приглашения хозяина, а в калитку можно пройти. Горожане боятся своих же соседей, а деревенский житель рад их приходу. Никто не станет красть у знакомого, боясь нарекания от своих же.

Такие представления о городе и деревне были у многих жителей последней. Так думали родители Карники и, соответственно, она сама. Ангор же на время вытиснился прежними мыслями. Девушка полностью погрузилась в свой прежний мир, еще немного детский, лишенный всей той свалившейся на нее тяжести большого мира, лежавшего за порогом отчего дома.

По дороге к дому Карники находилось жилище Ошеро. Прежняя любовь с новой силой хлынула в душу. Сердце радостно забилось от предвкушения встречи с любимым. Нет, не по родителям на самом деле соскучилась Карника, а по Ошеро, по его ласковому взгляду, красивому лицу, нежным рукам и добрым словам. Как могла она увидеть все это в Ангоре, едва знакомом? Тогда как с Ошеро они знают друг друга с самого детства.

У забора стоял Олено, отец Ошеро. При взгляде на него Карника вздрогнула и сразу поняла о произошедшей в семье беде. Олено смотрел на нее и, похоже, не узнавал. Лицо мужчины осунулось, волосы, и без того начавшие седеть, теперь стали словно снегом покрыты.

— Здравствуй, Карника, — еле слышно проговорил Олено. — Не узнал тебя. На горожанку походить стала.

— Здравствуй, Олено. Что с тобой? Горе у вас в семье, я вижу. Где Ошеро?

— Здоровы твои родители. Горевали сперва, да ведь никуда от работы не денешься. Она и отвлекает от слез да печали.

— Не о том ведь спросила, Олено, — Карника готова была заплакать от неизвестности и нежелания мужчины отвечать на вопрос.

— Тебя отпустила госпожа Архэм? — мужчина продолжал разговор, как будто его ни о чем не спрашивали, а сам смотрел через плечо Карники, в ту сторону, откуда она пришла.

— На два дня в неделю отпускают.

— Не обижают тебя соперницы?

— Какие же мы соперницы? Мужчины сами выбор делают.

— Всякой ведь хочется внимания да ласки.

Карника не стала ничего говорить.

— Как там наши деревенские? — мужчина упорно не желал отвечать на вопрос девушки.

Она не выдержала и тронула его руку. Олено вздрогнул и тогда посмотрел прямо на Карнику. На глазах выступили слезы, которые он вытер тыльной стороной ладони.

— Почему ты уходишь от ответа на вопрос?

— Какой вопрос?

— Где Ошеро? С ним случилось несчастье?

— Ты угадала. Прости, не смог от тебя горе скрыть.

— Какое горе?

— Нет больше нашего Ошеро, Карника.

Она пошатнулась, схватилась за забор, чтобы не упасть. Ее лицо по бледности не уступало седине мужчины.

— Госпожа послала его на рудник? Она обманула меня? Говорила, что если я подчинюсь, то Ошеро не будет наказан. Вас ведь в яму посадили, как мне сказали.

— Все верно про яму. Осерчала на нас госпожа. На него за то, что гулял с тобой. На меня за то, что сына не удержал, позволил тебя девственности лишить. Сидели мы два дня почти без еды, пока госпожа брата хоронила да оплакивала. Знаешь ведь о смерти господина? — Карника кивнула. — Затем выпустили нас и при всей деревне кнутами ободрали. Отлеживались мы неделю. До сих пор хожу кое-как.

— Как же я виновата перед вами обоими! — девушка не удержалась от слез.

— Не вини себя. Теперь я вижу, что вы действительно любили друг друга. Виноват тот, кто обо всем рассказал госпоже.

— Он сделал это в обмен на возвращение дочери.

— Ты знаешь его?

— Он сам рассказал обо все в дороге. Я ни в чем не виню бедного отца.

— Ты добрая девушка, Карника. Твоя жизнь осложнилась, но ты думаешь больше о других, чем о себе.

— Рассказывай дальше, прошу тебя, Олено.

— Узнав, что тебя отправили в дом плотских утех, Ошеро стал сам не свой, винил только себя. Сидел дома целыми днями, перестал работать на госпожу. Он ведь отличный кузнец. Такого едва ли легко заменить. Госпожа узнала о его отлынивании от работы. Сказала, что либо Ошеро заканчивает хандрить, либо она его продаст. Я пытался внушить сыну, что не стоит ломать себе жизнь, но он не послушал меня. Два дня назад госпожа велела управляющему отвезти Ошеро в город и продать.

У Карники подогнулись ноги. Она опустилась в траву возле забора.

— Так значит, он жив?

— Жив, Карника, только здесь его больше нет.

— Вот теперь он для меня потерян навсегда. Думала по дороге сюда, как увижу его, как обниму, как проведем мы с ним эти два счастливых дня.

Карника закрыла лицо руками и дала волю слезам. Олено не пытался утешить ее. Он вновь застыл, глядя в сторону выезда из деревни.

Обратный путь Карника проделала в одиночестве. Приехавший за ней извозчик сообщил, что господин Солн не смог приехать. Карника была этому только рада. Сейчас ей не хотелось никого видеть, а тем более Ангора. Она не смогла бы улыбаться вместо того, чтобы плакать. До родителей Карника дойти так и не сумела. Просидела с Олено до вечера.

Извозчик довез девушку до самого дома плотских утех. Наступал вечер.

Карника остановилась возле ворот и задумалась. Зачем она вернулась? Теперь без Ошеро ей нет смысла оставаться здесь. Куда же идти? Ее ведь будут искать, как беглую подневольную. Обязательно найдут. Никто не станет помогать ей: ни богатый, ни бедный. Никто не подаст еды, не укроет от непогоды. Она и сама не станет подвергать людей опасности, ведь по закону укрывший беглого сам становится подневольным того же господина, чьего человека укрыл. Он и вся его семья. Карника вспомнила о доме смерти, где можно умереть, но ее не примут и там. Прежде чем лишить человека жизни по его же желанию, необходимо доказательство его свободного рождения. Убить же себя самой Карнике было не под силу.

Пока она размышляла над своей жизнью, возле ворот с той стороны появилась управляющая.

— Вернулась все-таки! — грозно произнесла Нефалия. — А я уж думала, ты сбежала.

— Некуда мне деться отсюда, — кротко ответила Карника. — Сама же о том говорила.

— Говорила-говорила, — подтвердила управляющая. — Умная девушка. Проходи. Ладно, на первый раз прощаю.