Зелёное пламя - 7Post

 Кира перебегала дорогу, сжимая в руке потёртыйежедневник. За спиной остался офис с его тусклым светоми пахнущим пластмассой воздухом, впереди — пустаяквартира, где никто не ждал. Дождь моросил, и фары машинразмазывались по мокрому асфальту в жёлто-белые полосы.Она думала о том, что в этом городе она как пыль наподоконнике — все видят, никто не смахивает.Шаг на переход — и звук мира раскололся на два. Сначала визгтормозов, режущий уши, а потом что-то горячее и светлое,взявшее её тело, как волна берёт песчинку. Боль не успелаприйти. Только удивление: почему мир перед глазами нетемнеет, а заливается зеленью? Не красной, как кровь.Зелёное пламя.«Не здесь. Я не отсюда», — пронеслось где-то внутри, там, гдеещё секунду назад жила вечерняя усталость. И зелёный светответил — он не спрашивал, он просто подхватил. Земля ушлаиз-под ног, а вместе с ней — и всё, что было Кирой. Или тем,что она считала собой.

Юная Ки

Тьма плотная и вязкая, как смола, сдавила со всех сторон.Не было ни верха, ни низа — только ощущение бесконечногопадения в пустоту, где даже звук собственного крика глох,не родившись. Лианна — или то, что от неё осталось —попыталась вдохнуть, но воздуха не было. И лёгких тоже небыло.Тогда, в зелёной вспышке, она потеряла всё. Тело, этот вечноноющий позвоночник, разбитые колени, привычку улыбатьсяпрохожим. Дом, крошечную квартиру с трещиной на стене,которую она вечно собиралась замазать. Неоплаченные счета,работу, где начальник путал её имя с Леной, надежду, чтокогда-нибудь её заметят. Всё осталось по ту сторону.Лаэлин: И это всё? Вот так — просто кончиться?Голос прозвучал глухо, словно из другой комнаты. Она — нет,уже не она, а сгусток мысли и боли — сжалась в точку, пытаясьудержать хотя бы гнев. Потому что гнев был знакомым,осязаемым. Гнев не давал раствориться.Лаэлин: Столько лет я ждала... какого-то знака, чуда, что я непросто так здесь. Что моя жизнь что-то значит. А теперь менясбила машина, и я даже не успела ничего понять.Тьма не ответила. Она просто висела, бесконечная ибезразличная. И в этой тишине, в самом донышке пустоты,что-то дрогнуло. Не страх — страх уже ушёл, когда исчезлотело. Что-то другое. Тонкая, почти неощутимая нить, котораяне желала рваться.Лаэлин: Я не хочу исчезать. Я ещё не жила.Слова упали в пустоту, и вдруг вдалеке зажглась искра. Слабая,дрожащая — зелёная. Она приближалась, и с ней рос звук — нето шёпот, не то гул, не то чей-то далёкий голос, который звал.